– Вы о чем?
– Рисунок. Выбрали?
– А, да. Уже давно выбрала. Только это будет не рисунок, а надпись. Скажите, а это больно?
– Кому как. Но большинство клиентов говорит, что терпимо.
– А такую тату, как у меня, как быстро можно сделать?
– Такую…. Не очень быстро. Если надпись черного цвета, но большая – несколько сеансов точно.
– А сегодня можно приступить?
– Да, я сейчас не занят. Только, раз уж мы начинаем, давайте знакомиться. Меня зовут Денис, но все клиенты называют меня Дэн.
– Очень приятно, Дэн. А меня зовут Валентина, но все зовут меня Луна.
– О как интересно. А почему?
– Потому что я так хочу, – сказала Луна и заулыбалась. Так лучезарно, так мило, я даже сам заулыбался. Было в ее улыбке какое-то умиротворение. Я уже настроился на очередной позитивный день, говорю:
– Мне бы образец надписи, которую мы будем набивать, чтобы сделать трафарет.
Она мне протянула листок, который в принципе изменил мое понимание о тату…. Да он вообще все изменил. Обычный листок из тетради в клеточку, а на нём написано:
«Мама – 8—913—456—45—77
Папа – 8—926—987—00—05
Андрей – 8—913—984—09—01».
– Ой, вы, наверное, ошиблись, – говорю я ей. – Это какой-то список телефонов.
– Нет-нет. Это и есть моя татуировка. Это надо крупным шрифтом набить на верхней части моей спины. И чем быстрее, тем лучше.
– О-о…. Да? – я на секунду замолчал. Столько сразу вопросов в голове, но как-то неприлично было их задавать сразу. Но молчать я не мог. – А все цифры верные? Главное, чтобы ошибок не было. Это же навсегда, – сказал я первое, что пришло в голову.
– Да. Все верно. Эти номера в ближайшее время меняться не будут. Это точно, – пояснила Луна.
– А потом что? Вы поймите, не в моих интересах вас отговаривать, но я привык, что мои клиенты довольны моей работой, и мне важно, чтобы они потом не жалели.
– Вы не бойтесь. Об этом я точно жалеть не буду. Только давайте быстрее начнем.
– Хорошо.
Мы уточнили все размеры, шрифт, цвет (хотя, казалось, что ей было на эти нюансы наплевать) и я сделал трафарет. Мы начали работать. Первый день она, в основном, молчала. Иногда пугалась и ойкала от боли, но не плакала. А я все никак не мог придумать, как бы поудобнее спросить – в чем смысл такой татуировки? Любопытство просто распирало. В голове не укладывалось – зачем молодой красивой девушке такая фигня на спине? Но я прямо чувствовал, что пока не могу, просто не могу ее об этом спросить. Да она бы и не ответила. Кто я ей тогда был такой? Но зацепила она меня сильно. После первого сеанса я все время думал о ней, размышлял над смыслом этого списка телефонов: что они означают и тем более, зачем их рисовать на теле?
Надо сказать, что Луна сразу оговорила, что о каждом сеансе она будет звонить и сообщать сама. Поэтому в следующий раз мы с ней увиделись только через неделю. На этот раз она была в очень хорошем, игривом, я бы даже сказал, настроении. Продолжили работать над тату. Она все время шутила, истории, анекдоты какие-то рассказывала. Я решил попробовать разговорить её. Начал спрашивать про жизнь, про работу. Я ее расспрашивал, а она меня. Понемногу разговорились. Выяснил, что ей 22 года, что в детстве она мечтала стать стюардессой, но пока стала только студенткой – изучала испанский язык. В этом году должна была закончить вуз, но не смогла – долго болела, пришлось взять академический отпуск. О продолжении учебы пока не думала. Вообще о планах на будущее она не говорила. Единственное – очень подробно рассказала мне, что хочет побывать в Испании и собралась туда уже в этому году. Я спросил, когда именно она планирует поехать и в какой город, но она как-то сразу сникла, сказала, что точно ничего не знает и не может сказать. Я решил, что на сегодня хватит, и больше ни о чем не спрашивал. Она очень терпеливая была, поэтому ко второму сеансу ее тату была почти готова. Я предложил прийти через пару дней – улучшить контур, добавить теней, если она хочет. Она сказала, что сможет снова прийти только через неделю. Договорились о встрече, и она ушла.
Я и сам не понимал, как сильно ждал следующего её прихода. Настал день третьего сеанса, а она не пришла. Я так разозлился, только сам не мог понять почему. Поначалу все списал на любопытство: мол, такая загадочная тату, а я до сих пор не знаю подробностей. А тут еще Луна не пришла. Потом злость прошла, и я понял, что просто хочу ее видеть, очень сильно. Любовь это была или что, я так и не врубился. Знал только, что хочу общаться с этим человеком как можно чаще. А она все не приходила. Прошло уже больше 10 дней с последнего сеанса, ее все не было. Я уже хотел позвонить по одному из телефонов из её тату, но не решился. Подумал, вдруг это липа? Или, может, замануха. Короче, всякая ерунда в голову лезла, типа, что я позвоню по какому-нибудь номеру и активирую бомбу в центре Парижа или Москвы. В общем, не знал я, куда себя деть от этих мыслей. И тут она приходит.
Пятница, дождь, конец рабочего дня. Я уже собирался закрывать салон, а тут Луна. Заходит вся мокрая, подумал – плачет. А она улыбается, как всегда, только бледная очень.
– Прости, – говорит, – что не приходила. Я, правда, не могла в тот день, да и потом было столько забот. Но сейчас я полностью свободна. Мы можем закончить, если ты не против.
Я не знал, хочу я закончить или нет. Я стоял и радовался, что она пришла. А потом подошёл и поцеловал ее. Думал, щас влепит мне пощечину и убежит. А она ответила на поцелуй.
– Привет, – говорю, когда мы закончили целоваться. – Прости за это. Я не знаю, как это…. что это было…. Я просто рад, что ты вернулась и решила довести все до конца.
– Ты всем постоянным клиентам так радуешься? – спросила Луна, улыбаясь.
– Нет, только тебе. Я же говорю, я не знаю почему. Я… мне просто очень захотелось тебя поцеловать…. Прости еще раз.
– Ничего. Я рада, что тебе захотелось меня поцеловать, а то мне пришлось бы самой.
Я заулыбался во весь рот. Я был так рад: ну знаешь, это чувство, когда с облегчением узнаешь, что человек, который тебе нравится, отвечает взаимностью. Я был счастлив. И мне казалось, что Луна тоже.
– Дэн, нам сегодня надо закончить.
– Да-да, конечно.
Мы продолжили работать над тату. Оставалось совсем немного. Но пока добивал эти номера на ее спине, решил, что сегодня все узнаю, обязательно. Пока я работал, она все расспрашивала меня про Испанию: я там однажды бывал. Я ей рассказал про Барселону, про Лас-Пальмас, про то, как купался там, как отдыхал, что больше всего понравилось, про их море. Она слушала, а потом сказала.
– Я через 8 дней еду в Испанию. Поехали со мной?
Я так удивился, что даже перестал работать. Да, она мне безумно нравилась. Да, у нас была какая-то связь. И я бы поехал с ней куда угодно, но тогда мне казалось, что она прикалывается.
– Я тебя ошарашила? Извини, – говорит, – просто мне ехать не с кем, а билеты уже на руках. Ты, тем более, там был, показал бы мне все.
– Луна, я поеду. Проблем с салоном у меня не будет: его есть на кого оставить. Но у меня одно условие: ты должна рассказать мне всю правду о тату.
– Начать с самых первых татуировок, которые делали себе индейцы майя? – пошутила она.
– Луна, серьезно. Я так не могу. Если мы с тобой куда-то едем, если мы что-то планируем, я должен знать.
Она замолчала. Молчала минут двадцать. Я заканчивал эту чертову тату, а она сидела и молчала.
– Я закончил, – говорю. – Можешь посмотреть.
Она пошла в комнату с зеркалами, крутилась там какое-то время, рассматривала тату, потом вернулась такая довольная.
– Спасибо тебе большое.
– Пожалуйста, – говорю. – И раз уж ты меня поцеловала, сделаю тебе скидку десять процентов, – пошутил я.
– Какой ты щедрый, – засмеялась она. – Нет, серьезно, спасибо. Это очень важно для меня.
– Расскажи, почему и мы в расчете.
– Я расскажу, но, разумеется, не из-за денег, а потому, что ты просишь. Но ты должен поклясться, что поедешь со мной в Испанию, несмотря ни на что. Клянешься?
– Я обещаю, что поеду с тобой в Испанию через 8 дней, несмотря ни на что.
– Ну ладно, тогда присядь.
Я сел.
– Я… я умираю, – сказала Луна, пожала плечами и начала улыбаться. Опять спокойно и умиротворенно улыбаться. – Только не вздыхай и не жалей меня, пожалуйста, я от этого очень устала. Сразу скажу, что надежды нет, я умру и очень скоро. У меня неоперабельная опухоль. Рак мозга. Врачи, конечно, предлагают химию и все такое, говорят, что лечение может подарить несколько месяцев, но я твердо решила, что не хочу этого. Я хочу пожить хоть немного еще. Просто пожить, осуществить давнюю мечту – побывать в Испании… Может, успею песню написать, правда, играть я ни на чем не умею. Все эти стадии – почему я, почему со мной, почему так рано – я уже прошла. Родители разозлились, когда я отказалась лечиться, они все еще надеются. Я не надеюсь. Это сложно понять тому, у кого есть время. Когда знаешь, что тебе осталось ровно столько-то и ни месяцем больше, наступает полная безоговорочная ясность. Ты наконец-то понимаешь, чего ты хочешь и что тебе надо сделать для этого. Я собрала все свои деньги, продала все, что у меня было, и решила поехать в Испанию. Еще я всегда хотела сделать себе тату, а родители взяли с меня обещание, что они смогут меня похоронить. Я нашла такой вот выход: набила их номера телефонов и телефон старшего брата на своем теле. Где бы его ни нашли, люди смогут позвонить по одному из номеров и сообщить моим близким, что я умерла и где можно забрать мое тело. Вот и вся правда. Ничего загадочного и поэтичного, все прозаично.
